Наблюдатель катастроф

Сегодня я поддержала браконьеров и купила сосну) Браконьерами были милые армяне торгующие соснами рядом с одесским Новым базаром))) теперь у нас дома красиво, а в Армении... больше не осталось сосен... кажется)))

Купи себе новогоднее деревце!!!
Приблизь апокалипсис))))

Марта утащила из вазы хризантему и теперь деловито обрывает лепестки, вопрошая "любит? любит? любит?".
Другой вариант даже не рассматривается :о)

Ятта! Работа закончена, деньги получены.Теперь - party!!!Лучше чем законченная работа может быть только оплаченная законченная работа.С таким зарядом у меня все шансы сорваться на каникулах в Москву. Я крут, непостижимо крут....Вот только бы сессия сдавалась бы так же легко...

В декабре 2008-го в нашей семье появилась легенда о настоящем папе. Прошел год и видимо созрела необходимость в сиквеле :о)
Спецкор сегодня дежурный по детишке. Это означает, что утром он отвозит Марту в сад, а вечером забирает.
Сдав ребенка воспитателям, спецкор звонит мне, чтобы отчитаться о проделанной работе. Далее диалог:
- Маша я забыл о тех колготках, которые ты мне дала и одел на нее те запасные, что были в садике.
- Не страшно, они подходят по цвету под ее наряд
- Сверху я одел голубую футболку
- Правильно, молодец. И джинсовый сарафан?
- .................
- Сережа???... Ты же одел на ребенка сарафан???????.......
- .............................................. забыл
Как? Объясните мне как можно забыть одеть на взрослую девочку сарафан и отправить ее в группу в одних колготках и короткой футболке?

Особенности глянцевого журнала о телевидении:

За день до сдачи номера в типографию канал Х присылает нам рекламный макет программы Y и новости об этой же программе.
На следующий день после сдачи номера в типографию канал Х сообщает о закрытии программы Y.

Хэй-хо,мой корабль опять в свободном плавании!Ради такого праздника не грех и в давно заброшенный журнал написать.Вот только грустный праздник выходит,однако...

Появление вложенных один в один по типу матрешки грязных носков – неоспоримое свидетельство того, что, наконец, наступила зима. Спрессованные могучими конечностями моего мужа, они долго калатают во чреве стиральной машинки. Я сдвигаю брови и, произнося вслух непроизносимые при детях слова, достаю «матрешки», как акушер-гинеколог, принимающий сложные роды. Ведь стирочная санация – это лишь первая стадия длительного процесса. Впереди – хирургическая операция по отделению плотно приросших сиамских близнецов. Они держатся друг за друга влажными ворсинками так крепко, как будто связывают их не молекулы воды, а общие плоть, кровь и нервная система. С остервенением убежденного ксенофоба я борюсь с этими монстрами, побеждая их нежную привязанность друг к другу.

Я не люблю леденящий ветер, морозную сырость и мимикрирующие под обычные носки матрешки.

Ведь все должно быть иначе:

каждой твари – по паре,

каждой руке – по перчатке,

каждой башке – по шапке,

каждой груди – по соску,

каждой ноге – по носку